Последние отзывы
Очень рад, что побывал здесь. Отдыхом остался очень доволен: море положительных эмоций и отличная рыбалка! Погода тоже не подвела. Огромное спасибо Дмитрию Васильевичу! Обязательно приеду в следующем году с друзьями.
21.09.2011 Ильин Виталий, г. Москва
Подробнее

Наш путь - сотрудничество

После долгих жарких дебатов и споров о том, куда двигаться нашей средней школе, путь, кажется, прояснился. Он определен «Временным положением о средней общеобразовательной школе СССР». (Полностью опубликовано 18 июля 1989 года в «Учительской газете».) Прокомментировать этот документ мы попросили директора 701-й московской школы М. Н. БЫХОВСКОГО.

— Марк Наумович, первый вопрос носит скорее мировоззренческий, чем прикладной характер. Так, в пункте втором Временного положения читаем: «Цель общеобразовательной школы — воспитание разносторонне развитой, идейно убежденной личности, способной творчески участвовать в революционном преобразовании общества, защите социализма». Не очень понятно, какой социализм при этом имеется в виду: тот, что есть и «завоевание» которого — это 51-е место в мире по продолжительности жизни, чрезвычайно высокая детская смертность, миллионы людей, живущих на грани нищеты, нравственная деградация, ставшая национальным бедствием, и так далее, и так далее — или же некий идеальный «социализм с человеческим лицом»? Как быть учителям, ведь для них, если я не ошибаюсь, это не теоретическое рассуждение, а прямое руководство к действию. В чем они сегодня должны «идейно убеждать» ребенка? Родителям, я думаю, это небезразлично...

— Я вам вот что скажу. Я воевал в 41—45 годах. Воевал именно за социализм, за социалистические завоевания. Но если б мне тогда сказали о тех разоблачениях, о которых сейчас узнаем, вы думаете, я бы удивился? Не удивился бы! Все мы и тогда знали! Все знали: и что канал Москва — Волга построен зеками, и что невинных сотнями убивают... Я, например, учился в 93-й школе, на Молчановке, и у нас училось много детей репрессированных... Многое мы знали, но была вера, что помимо всех творящихся безобразий все-таки есть еще что-то хорошее. А сейчас такой веры нет. Нет ее, размылась в «застольные» годы! Но бог с ней, не нужна никому эта слепая вера! Поэтому если говорить о воспитании защитника социализма -- того социализма, о котором писали Маркс и Ленин,— то да, мы должны такого человека готовить. А говорить о защите того социализма, который построили,— это совсем другой разговор. Почему? Я, например, не знаю, какое общество у нас сейчас. Знаю только, что не социалистическое. Вы, наверное, подумали: и кого ж тогда этот Быховский воспитывает, коли он сам ничего не знает?! Но я главное знаю: общество, которое мы хотим построить, должно быть гуманным, добрым. Это — наша стратегическая цель. Потому тактическая задача, которую должна решать сегодняшняя школа,— воспитать человека доброго. Понимаете, доброго душой своей!

И тут уж, конечно, никак не обойти вопрос: кто же будет воплощать эту благую цель в действительность, то есть вопрос об учителе. Мы никогда не добьемся того, чтобы ребенок чувствовал себя в школе комфортно, уверенно, чтобы он шел в школу без страха — даже не выучив урока,— мы не создадим условий, при которых он станет доступен нашему педагогическому воздействию, откроет свое сердце для добра, если в школе не будут работать интеллигентные, ищущие, высокоинтеллектуальные педагоги. Прошу прощения за штамп, но это действительно так.

— Вы с такой горькой страстью говорите об этом, будто о чем-то несбыточном,

о мечте... Но ведь Временное положение, кажется, даёт вам все права для того, чтобы необходимые условия создать. В пункте 5-м, например, читаем: «Школа обладает самостоятельностью в организации образовательного процесса, а также юридической и финансовой самостоятельностью. Она осуществляет свою деятельность ... на принципах самоуправления, гласности, демократии, с учетом местных социально-экономических условий, национальных традиций и региональных особенностей». В частности, как я понимаю, вы можете по своему усмотрению формировать педагогический коллектив из действительно преданных своему делу специалистов — или, если вернуться к грубой правде жизни, хотя бы избавляться от людей, которым противопоказано работать с детьми?

— Действительно, Временным положением предусмотрено, что высшим органом самоуправления является конференция школьного коллектива, на которую делегируются представители школьников начиная с четвертого класса, родителей и педагогов, а в период между конференциями в этой роли выступает совет школы.

Но, к сожалению, ни я, ни совет школы, фактически на сегодняшний день ничего не можем! Спросите: почему? Объясню.

Например, что касается финансовой самостоятельности. Временное положение не первый документ, где о ней говорится. Руководящие органы народного образования, я имею в виду Государственный комитет СССР по народному образованию, Министерство народного образования Российской Федерации издавали и издают документы, где всякий раз подчеркивается, что школа свободна в решении финансовых вопросов. Выходит, самостоятельна! Но огромнейшее количество инструкций, изданных раньше и даже, увы, позже, регламентируют финансовую деятельность директора так, что сводят ее вообще на нет. Поэтому финансовую самостоятельность можно определить одним словом: директор находится в тисках!

Идем дальше — о свободе в формировании педагогического коллектива. Есть, скажем, такой приказ двухлетней давности: «О расширении прав руководителей учреждений просвещения в решении кадровых вопросов и финансово-хозяйственной деятельности». Приказ хороший, но сегодня он уже не работает! Принимать на работу и увольнять — это право у директора отобрали с первого августа 1989 года. Опять учителей районо назначает силовым приемом... А уволить плохого учителя — и думать не моги! За свою тридцатилетнюю директорскую деятельность мне удалось уволить только одного негодного работника, и то лишь потому, что он, обжалуя увольнение, в своем заявлении в суд допустил пятьдесят орфографических ошибок...

— Марк Наумович, но ведь мы говорим о том, что было...

— Было и есть! Было и есть... Вот, я вижу, вы хотели бы знать, что уже изменилось в школе. Так вот я вам сразу скажу: пока ничего!

— Но Положение-то действует?

— Действует! С первого сентября! Но при этом не имеет никакой юридической силы! Оно — не закон! Если какое-то из прав, теоретически предоставляемых мне Положением, вступает в противоречие с любым из подзаконных актов, принятых ранее, с любой из бесчисленных инструкций,— я обязан подчиняться инструкциям! Скажу больше. На сегодняшний день мне и совет не нужен! Зачем он мне, если совет бесправен. Никаких реальных прав у совета нет! А то, что есть,— ничем не обеспеченная декларация, «бумажное право». И так будет до тех пор, пока не появится у нас современное законодательство о народном образовании. Только тогда Положение заработает! До этого говорить о каких-то радикальных переменах не приходится. Хотя вообще-то я оптимист. Верю, между прочим, новому Госкомитету по народному образованию. Там есть люди живые, энергичные — не сторонники бюрократических мер.

— Ну что ж, как говорится, давайте верить вместе... Но чтобы к нам присоединились и родители, нелишне было бы, наверное, сказать о том, что, собственно, может сделать необратимым прогресс школы. Что принципиально нового, конструктивного вносит Временное положение в процесс нашего «всеобщего среднего»?

— Начнем с того, что обязательного «всеобщего среднего» не будет. Да-да, оно исчезло! Приказало, так сказать, долго жить, хотя в Конституции СССР пока еще сохраняется... Это был совершенно надуманный закон! Если перевести на конкретный язык, то уже с нынешнего учебного года ученик вправе сам выбирать: получать ему знания за девятый-десятый класс или нет. Появились уже и одногодичные ПТУ, ориентированные на подготовку именно специалиста в своем деле, а не «всеобученного» неумехи.

Поэтому, если сжато выделить, как вы говорите, конструктивное во Временном положении, я бы сказал так: раньше мы работали на «галочку», теперь получили право работать на общество. Мы наконец-то в определении содержания самой сути среднего образования стали исходить из социального заказа общества. Какой человек нужен обществу? А нужен мыслящий, смелый, раскованный, интеллигентный, идет ли речь о выборе поступков или о способности к самообразованию... Поэтому и ориентироваться средняя школа будет на ученика, на его личность. И работать станет так. как детям удобно, а не бюрократическому аппарату...Кстати, вы думаете, что этот проект прошел без боя? Ошибаетесь! Еще какие были настойчивые требования: зажать школу еще больше, сковать учителя и ученика новыми инструкциями, закрутить все гайки до упора... Но победил все-таки здравый смысл.

Вот как теперь будет выглядеть школа. Она становится трехступенчатой: I ступень — начальная (3—4) года, II ступень — основная школа (5 лет), окончание этих двух ступеней для ученика обязательно, и III ступень со сроком обучения два-три года. Предусмотрен несоизмеримо больший, по сравнению с нынешним, учет индивидуальных способностей интересов ребенка: на второй ступени школы, например, помимо обязательных предметов, определяемых Госкомитетом СССР по народному образованию, вводятся факультативные курсы, система внеклассных занятий. Дети и их родители получают право не только выбирать профиль обучения из тех, что существуют в данной школе, но и предлагать новые, определять темпы и сроки образования, избирать индивидуальную форму обучения. Талантливые, успевающие ребята по желанию смогут воспользоваться экстернатом по всем или отдельным предметам: то, что раньше было исключением, которое приходилось вымаливать, теперь превратилось в неотъемлемое право каждого. Ну, а школьное самоуправление, о котором мы уже говорили, включенность в его структуру всех взаимодействующих лиц — учеников, учителей и родителей,— это, я считаю, залог неизбежности нашего движения по прогрессивному и никакому иному пути.

— Можно ли рассчитывать на то, что изменятся взаимоотношения между школой и родителями? Ведь до сих пор школа видела в родителе большей частью только некую механическую силу, которой надлежало «отреагировать», «обратить внимание», «принять меры» и т. п.— на те или иные проступки ребенка?..

— Только не надо, пожалуйста, говорить обо всей школе оптом! Такая тенденция сейчас наметилась, да, наметилась — ругаем всё и всех подряд! А ведь были — и есть! — хорошие, честные, отзывчивые учителя, вкладывающие душу в своих учеников. Представьте, каково им читать нынешнюю огульную ругань? А по сути дела скажу: я всегда считал и считаю, что школа, какой бы распрекрасной она ни была, по-настоящему доброго, честного человека одна не воспитает, не справится с этой задачей! Огромную часть того, что понесет человек в мир, закладывает семья. Поэтому я всегда рассматривал и рассматриваю родителей не как карательную силу — и так же думают, поверьте, многие педагоги, — а как союзников, как партнеров, как друзей! Мнения и взгляды этой части учительства и нашли отражение во Временном положении. Оно предоставляет родителям право на активное участие в школьной жизни. Впервые в истории нашей школы предусмотрен орган, реально рассчитанный на реализацию декларированных родительских прав — тот самый совет школы, о котором мы уже говорили и который, надеюсь, в конце концов, обретя юридическое право, станет организующей силой школьного процесса и будет «обеспечивать социальную защиту несовершеннолетних при рассмотрении вопросов, связанных с определением их судьбы».

Вот, скажем, трудовое воспитание. У многих из нас есть серьезные претензии к тому, во что оно превращается в сегодняшней школе. Но давайте вчитаемся в такие строки из Временного положения: «Трудовая деятельность учащихся включает, наравне с общественно полезным трудом, сферой социальной помощи, охраной природы и т. д., активную работу (занятия) в кружках по интересам, спортивных секциях, специальных школах (музыкальных, художественных и т. п.) и другие виды деятельности. Учащиеся имеют право выбрать любой из этих видов деятельности...» Чувствуете, насколько шире стал выбор, область приложения сил, какие возможности открываются перед ребятами. А главное, самим детям и родителям выбирать, будет ученик строгать брусочки или, скажем, собирать микросхемы. Я и сейчас иду навстречу таким, отдельным пока, родительским пожеланиям. Пришли, например, недавно родители двух мальчиков. «Марк Наумович,— говорят,— дети не хотят вашим школьным трудом заниматься. Ребята интересуются электроникой, мы им места в лаборатории нашли, вы разрешите?» — Пожалуйста, отвечаю, только пусть бумажку принесут, что не голубей гоняли.

— Очень важный и болезненный для родителей вопрос: как школа в своих стенах прививает детям трудовые навыки. Сейчас они носят характер каких-то грубых физических умений. Очень часто детей используют на неквалифицированных, трудоемких работах, — затыкают ими «дырки» в местном производстве. Известно немало и таких случаев, когда из-за необходимости отрабатывать в УПК под удар ставится призвание детей — их не отпускают, к примеру, на занятия в музыкальную школу...

— Я бы отпустил и в музыкальную, и в художественную. Да, в том, что педагог слепо следует инструкции, проявляется укоренившееся уже в общественном сознании отношение к интеллектуальному труду как к неработе, развлечению. Изменить подобное отношение, думается, мы сможем с родителями только вместе. Им, как говорится, сейчас и карты в руки! Они как члены школьного совета смогут контролировать неукоснительное выполнение инструкций, распоряжений, которые в настоящее время постоянно нарушаются, скажем, таких, как запрет на «отвлечение учащихся от занятий за счет учебного времени на сельскохозяйственные и другие работы, различного рода мероприятия, не связанные с учебным процессом». То, что я, директор, лицо подначальственное, давайте смотреть правде в глаза, возможно, сделать и не смогу, они — смогут!

Совет школы будет устанавливать также: продолжительность учебной неаели; продолжительность учебных занятий по каждому предмету: продолжительность перемен. Домашние задания, по Положению, не обязательны — они будут даваться учащимся с учетом психофизиологических и педагогических требований и индивидуальных особенностей каждого ребенка. И родители смогут проконтролировать умение учителя эту меру найти!

— То есть родители вправе сказать свое веское слово по поводу пребывания в школьных стенах профессионально непригодного учителя, и слово это услышат?..

— Да. Совету школы предстоит заслушивать отчеты о работе отдельных педагогов, отчеты директора школы и его заместителей, выносить на рассмотрение конференции предложения о продлении или прекращении их полномочий.

— И родители, в свете всего сказанного, должны быть мало того, что активны, — компетентны, ответственны, чтобы справиться со всеми предоставленными им правами и вытекающими из них обязанностями?

— Безусловно! Школа ждет не только способного, талантливого педагога,— но и талантливого, инициативного родителя...

Беседу вела Г. Морозова



Перейти в фотогалерею
Адрес: Саратовская обл.,
Ленинский р-он 1-я Одесская улица 15
Звоните: +7 (8452) 59-00-90.
Email: lukomorie-info@rambler.ru

«Любой человек, имеющий хотя бы капельку
внутреннего сосредоточения, а также желающий
уединиться от суеты города и жизненных проблем,
непременно найдет здесь необходимые сокровища»