Последние отзывы
Очень рад, что побывал здесь. Отдыхом остался очень доволен: море положительных эмоций и отличная рыбалка! Погода тоже не подвела. Огромное спасибо Дмитрию Васильевичу! Обязательно приеду в следующем году с друзьями.
21.09.2011 Ильин Виталий, г. Москва
Подробнее

Конфликты сотрудничества

Вот какая проблема ставит в тупик взрослых: многие дела и обязанности ребенок вполне освоил; ничего же ему не стоит собрать в ящик раскиданные игрушки, застелить постель или положить учебники в портфель с вечера?! Но все это он упорно не делает.

«Как быть в таких случаях?» Что, опять с ним устраивать совместную деятельность?» — спрашивают родители.

Может быть, да, а может быть, нет. Все зависит от причин «непослушания» вашего ребенка. Возможно, вы еще не прошли с ним весь необходимый путь. Ведь это вам кажется, что ему одному легко расставить все игрушки по местам. Наверное, если он просит вас «давай вместе», то это не зря: может быть, ему нужно просто ваше участие, моральная поддержка.

Вспомним: и при обучении езде на двухколесном велосипеде есть такая фаза, когда вы уже не поддерживаете рукой седло, но все равно бежите рядом. Й это придает силы вашему ребенку. Заметим, как мудро наш язык отразил эту психологическую закономерность: «участие» (в смысле моральной поддержки) передается тем же словом, что и «участие в деле»!

Но чаще «корень» негативного упорства и отказов детей — это эмоциональные проблемы, порожденные, как правило, неправильными взаимоотношениями с родителями.

Одна девочка-подросток призналась как-то в беседе с психологом: «Я бы уж давно убирала и мыла за собой посуду, но тогда они (т. е. родители) подумали бы, что победили меня».

Если ваши отношения с ребенком уже давно испортились, не стоит думать, будто достаточно применить какой-то способ — и все вмиг пойдет на лад. «Способы», конечно, применять надо. Но без дружелюбного эмоционального тона они — ничто. Такой тон — самое главное условие успеха ваших взаимодействий с ребенком. Так что, если ваше участие в его занятиях не помогает, больше того, если он отказывается от вашей помощи, остановитесь и прислушайтесь: в каком тоне проходит ваше общение с ребенком?

«Я очень хочу выучить дочку играть на фортепьяно,— рассказывает мать восьмилетней девочки.— Купила инструмент, наняла учителя. Сама когда-то училась, да бросила, теперь жалею. Ну, думаю, хоть дочка будет играть. Просиживаю с ней за инструментом часа по два каждый день. Но чем дальше, тем хуже! Сначала не засадишь ее заниматься, а потом начинаются капризы и недовольства. Иногда вообще говорит: «Уходи, без тебя лучше». А я ведь знаю, стоит мне отойти, как у нее все кувырком летит: и руку не так держит, и не теми пальцами играет, и вообще все быстро сворачивает, говорит: «Я уже позанималась».

Очень понятны озабоченность и самые лучшие намерения этой мамы. Больше того, по ее словам, она старается вести себя «грамотно», то есть помогает дочке в трудном деле. Но она упустила главное условие, без которого любая помощь ребенку превращается в свою противоположность: дружелюбный тон общения.

Представьте себе такую ситуацию: к вам приходит друг и предлагает чем-то заняться вместе, например, ремонтом телевизора. После этого он садится и говорит вам: «Так, достань описание, теперь возьми отвертку и сними заднюю стенку. Да как ты откручиваешь шуруп? Не жми так!» Думаю, можно не продолжать. Такая «совместная деятельность» напоминает юмористический отрывок из Дж. К. Джерома: «Я,— пишет автор от первого лица,— не могу спокойно сидеть и смотреть, как кто-нибудь трудится. Мне хочется встать и распоряжаться — расхаживать по комнате, заложив руки в карманы, и указывать, что надо делать. Такая уж у меня деятельная натура».

«Руководящие указания», наверное, где-то нужны, но не при общении с ребенком. Как только они начинаются, прекращается работа вместе. Ведь вместе — значит на равных. Нельзя занимать позицию над ребенком; дети к ней очень чувствительны, и против нее восстают все живые силы их души. Тогда-то они и начинают сопротивляться «необходимому», не соглашаться с «очевидным», оспаривать «бесспорное».

Сохранить позицию на равных не так-то легко; иногда требуется немалая психологическая и житейская изобретательность.

Расскажу об удачном опыте одной мамы.

...Петя рос хилым, неспортивным мальчиком. Родители уговаривали его делать зарядку, купили турник, прикрепив его в пролете двери. Папа показал, как надо подтягиваться, но ничего не помогало. Тогда маме пришло в голову вызвать Петю на соревнование. На стену был повешен листок бумаги с графами: «мама», «Петя» и днями недели. Каждый день участники должны были проставлять в своей строчке, сколько раз они подтянулись, сколько раз присели, сколько раз подняли ноги «уголком». Много упражнений подряд делать было не обязательно, да и, как выяснилось, ни мама, ни Петя этого не могли. Петя стал зорко следить за тем, чтобы мама его не перегнала. Правда, ей тоже пришлось потрудиться, чтобы не отставать от Пети. Соревнование продолжалось месяца два. В результате мучительная проблема зачетов по физкультуре была благополучно разрешена.

Расскажу и об очень ценном приеме, который помогает избавить ребенка и себя самих от «руководящих указаний». Этот прием имеет глубокое научное основание — оно снова в открытии Л. С. Выготского. Выготский нашел, что способность ребенка к саморегуляции формируется в ходе совместной деятельности со взрослым, а помогает этому формированию использование дополнительных средств. Привычное средство — слово. Но слов бывает недостаточно. С детьми (или — в особенности с детьми) нужно использовать и другие средства-опоры. Это могут быть напоминающие о чем-то картинки (взрослые ведь тоже завязывают узелки «на память»), схемы, списки. Поначалу они должны иметь внешнюю, материальную форму. Когда же ребенок научится ими пользоваться, он их сможет держать в уме.

Приведу пример, как в одной семье удалось с помощью такого внешнего средства отменить, а точнее, передать самому ребенку «руководящие функции» родителей.

Андрею уже шесть лет. И по справедливому требованию родителей он должен был сам одеваться, когда идет гулять. На улице зима, и нужно было надеть на себя много разных вещей. Мальчик регулярно «буксовал»: то наденет только носки — и сядет в прострации, то, надев шубу и шапку, пытается выйти на улицу в домашних тапочках. Родители приписывали все лености и невнимательности ребенка. Они упрекали, понукали его. В общем, конфликты продолжались изо дня в день. После консультации с психологом все изменилось. Родители составили список вещей, которые ребенок должен надеть. Он оказался довольно длинным — целых девять пунктов! Ребенок уже умел читать по слогам, но все равно около каждого названия вещи была нарисована ее картинка. Такой список с картинками повесили на стену.

В семье наступили тишина и спокойствие, прекратились конфликты, а ребенок оказался чрезвычайно занят. Что же он теперь делал? Он водил пальцем по списку, отыскивая нужную вещь, бежал надевать ее, снова бежал к списку, находил следующую вещь и т. д.

Легко предсказать, что будет дальше: ребенок запомнит этот список и будет пользоваться им без всякой бумажки. Он будет собираться гулять так же быстро и самостоятельно, как мы собираемся на работу. И заметьте, все это произойдет безо всяких нервных напряжений — и малыша, и его родителей.

Следующая опасность подстерегает слишком заботливых взрослых. Нередко они хотят для своих детей больше, чем сами дети. Совместная деятельность в таких случаях не только бесполезна, но и вредна!

Запомнился один эпизод. Дело было на Кавказе зимой, во время школьных каникул. На лыжном склоне с удовольствием катались взрослые и дети. А посередине горы стояла небольшая групка: мама, папа и их десятилетняя дочка. Дочка — на новых детских горных лыжах (редкость в то время), в красивом костюме... Они о чем-то спорили. Оказавшись рядом, невольно услышала следующий разговор:

— Томочка,— говорил папа,— ну сделай хоть один поворот!

— Не буду,— капризно дергала головой Тома.

— Ну, пожалуйста,— включалась мама.— Нужно только немного толкнуться палками... Смотри, папа сейчас покажет (папа показал).

— Сказала не буду — и не буду! Не хочу,— говорила девочка, отворачиваясь.

— Тома, мы ведь так старались! Специально ехали сюда, чтобы ты научилась.

— А я вас не просила!

«Сколько детей,— подумала я,— мечтают о таких вот лыжах (для многих родителей они просто не по средствам), о такой возможности оказаться на большой горе с подъемником, о тренере, который научил бы кататься на горных лыжах! А у этой нарядной девочки есть все. Но она, как птица в золотой клетке, ничего не хочет. Да и трудно захотеть, когда вперед любому твоему желанию «забегают» сразу и папа, и мама!»

Нечто похожее случается и с пресловутой проблемой уроков.

В психологическую консультацию обратился отец пятнадцатилетней Оли. Дочь ничего не делает по дому: в магазин сходить не допросишься, посуду оставляет грязной, белье свое тоже не стирает. Вообще-то родители готовы разгрузить Олю от всех дел — лишь бы училась. Но учиться она тоже не хочет. Придет из школы — либо на диване лежит, либо на телефоне висит. Скатилась на тройки и двойки. Родители не представляют, как она в десятый класс перейдет. А о выпускных экзаменах и вовсе думать боятся! Мама работает так, что через день дома. Эти дни она только и думает об Олиных уроках. Папа звонит с работы: села ли Оля заниматься? Нет, не села. «Вот папа придет с работы, с ним и буду учить». Папа едет домой и в метро учит по Олиным учебникам историю, химию... Приезжает домой «во всеоружии». Но не так-то легко упросить Олю сесть заниматься. Наконец, где-то в десятом часу Оля делает одолжение. Читает задачу — папа пытается ее объяснить. Но Оле не нравится, как он это делает: «Все равно не понятно». Упреки Оли сменяются уговорами папы. Минут через десять вообще все кончается: Оля отталкивает учебники, иногда закатывает истерику. Родители теперь думают, не нанять ли ей репетиторов.

Ошибка Олиных родителей в том, что они очень хотят, чтобы их дочка училась, хотят, если можно так выразиться, вместо Оли, а не вместе с ней.

В таких случаях мне всегда приходил в голову один анекдот, который («в педагогических целях») рассказываю родителям.

Бегут по перрону люди, торопятся, опаздывают на поезд. Поезд тронулся. Еле-еле догоняют последний вагон, кто-то вскакивает на подножку, кто-то кидает вдогонку вещи, поезд уходит. Оставшиеся люди в изнеможении падают на чемоданы и начинают громко хохотать.

— Чему вы смеетесь? — спрашивают их.

— Так ведь уехали-то наши провожающие!

Согласитесь, родители, которые готовят уроки за своих детей, «поступают» в вуз или в английскую, математическую, музыкальную школу, очень похожи на таких горепровожающих. В своем эмоциональном раже они забывают, что ехать-то не им, а ребенку! И тогда тот чаще всего остается «на перроне»!

Так случилось и с Олей, судьбу которой удалось проследить в течение следующих трех лет. Она с грехом пополам окончила школу и даже поступила в неинтересный для нее инженерный вуз, но, не закончив и первого курса, бросила его.

Родители, которые слишком много хотят за ребенка, как правило, сами живут трудно. У них не остается ни сил, ни времени на собственные интересы, личную жизнь. Тяжесть их родительского долга понятна, ведь приходится все время тащить лодку против течения!

А чем это оборачивается для детей?

Передо мной мама с четырнадцатилетней дочкой. Мама — энергичная женщина, с громким голосом, яркими эмоциями. Дочка — вся вялая, безразличная, ничем не интересуется, ничего не делает, никуда не ходит, ни с кем не дружит. Правда, она вполне послушная; и по этой линии у мамы к ней никаких претензий. Оставшись наедине с девочкой, спрашиваю: «Если бы у тебя была волшебная палочка, что бы ты у нее попросила?» Девочка надолго задумалась, а потом тихо, нерешительно ответила: Чтобы я сама хотела то, чего хотят от меня родители».

Ответ меня глубоко поразил: насколько же родители могут отнять у ребенка энергию его собственных желаний! Но это крайний случай. Гораздо чаще дети борются за осуществление своих желаний; вот только, по словам родителей, желания-то у них примитивны: нарядиться, погулять, поболтать.

Обращается мама Пети — тот же комплекс проблем: не тянет девятый класс, ничем не интересуется, в любую минуту норовит ускользнуть из дома. Мама потеряла покой, крайне озабочена Петиной судьбой: что с ним будет? Кто из него вырастет? Петя же — румяный, улыбчивый «ребенок» — настроен благодушно. Считает, что все в порядке. Неприятности в школе? Ну ничего, как-нибудь уладятся. А вообще — жизнь прекрасна; вот только мама отравляет существование.

Сочетание слишком большой воспитательной активности родителей и инфантильности, личностной (а часто и интеллектуальной) незрелости ребенка — очень типично и абсолютно закономерно. Почему? Механизм здесь простой.

Дело в том, что личность и способности ребенка развиваются только в той деятельности, которой он занимается по собственному желанию. Это психологический закон!

«Можно затащить лошадь в воду, но нельзя заставить ее пить»,— гласит мудрая пословица.

Можно заставить ребенка учить уроки, но нельзя заставить его развиваться. Вот он и не развивается, по крайней мере, в тех направлениях, в которых мы его направляем.

Что же делать, чтобы у ребенка появлялись и развивались непримитивные желания? Путь один: увлекать его тем, во что вы его вовлекаете.

Ю. ГИППЕНРЕЙТЕР, доктор психологических наук



Перейти в фотогалерею
Адрес: Саратовская обл.,
Ленинский р-он 1-я Одесская улица 15
Звоните: +7 (8452) 59-00-90.
Email: lukomorie-info@rambler.ru

«Любой человек, имеющий хотя бы капельку
внутреннего сосредоточения, а также желающий
уединиться от суеты города и жизненных проблем,
непременно найдет здесь необходимые сокровища»